В парке тает эскимо
И не верится по году
Поголовье уродов
Отморожденных зимой
Возрождается само.
Гриб! Граб! Гроб!
Открывай скорее гроб! Ой!
Во гробе нету бананов,
Только сырые туманы
Первый Петр Сатана,
Раком правит у воды.
Я хочу отсюда на
Патриаршие пруды.
Мама, я ненавижу твой город.
Мама, я ненавижу твой холод.
Мама, я умираю полгода.
Мама, я замерзаю полгода.
Мама, я ненавижу глазами,
Самыми голубыми глазами,
Голубей голубя и неба,
Голубей не было и нету,
Голубей голого капитана,
Голубей самого себя и нету.
Голубей ближнего своего,
Голубей самого себя и ближнего,
Голубей Господа самого,
Голубей самого себя и нету.
Голубей, Господи, до весны,
Голубей дожили а что толку –
Целовать друг другу сны,
Обвывать друг друга волком.
На причале эскимо.
Корабельный эскимос
Надевает на парад
Паруса наоборот.
В море смехаря смеются
Рот в рот.
То не лето, не зима –
Ледовитая чума,
То ни счастье, ни печаль –
Петрогород Ильича.
Петрогород Ильича,
Не закончить, не начать.
Не закончить, не начать,
не на не на не на не на
Мама, я ненавижу твой город.
Мама, я ненавижу твой холод.
Мама, я умираю полгода.
Мама, я замерзаю полгода.
Мама, я ненавижу глазами,
Самыми голубыми глазами,
Голубей голубя и неба,
Голубей не было и нету,
Голубей голого капитана,
Голубей самого себя и нету.
Мама, я ненавижу твой берег,
Мама, я умираю, проверь.
Проверяй скорее гроб,
Там ни сказка, ни перо.
Я – ни сказка, ни перо,
Я – улыбчивый Пьеро.
Гриб! Граб! Гроб! Ой!
